a_nefiodova (a_nefiodova) wrote,
a_nefiodova
a_nefiodova

Categories:

мемуарный флэшмоб

Видела в ленте и рядом флэшмоб: рассказать о себе сейчас, десять лет назад, двадцать и т.д., на сколько хватит воспоминаний. Вот, рассказываю. И даже замка храбро не ставлю.

2013
 Мне тридцать шесть, у меня муж и дочь примерно двух с половиной лет, мы живем в Тарту, а мама в Москве. Я временно домохозяйка, ращу ребенка и варю обеды, и такая жизнь мне нравится. Я уже и забыла, что значит вставать по будильнику. Днем мы с ребенком гуляем, нам полчаса пешком до центра. Мне нравится то, что я вижу в зеркале. Я учу эстонский язык.
 Дома у нас почти нет бумажных книг, и мне это тоже неожиданно нравится, так очень просторно жить. Правда, во время вечерних прогулок я стараюсь пройти мимо одного домика, где светится окошко и видны книжные полки от пола до потолка.

десять лет назад

 Кончается 2003 год, мне недавно исполнилось двадцать шесть. У меня есть родители и бабушка почти девяноста двух лет. Я живу отдельно от них, но моей заслуги в этом нет: кто-то из родственников эмигрировал, кто-то умер, и образовалась квартира. В ней даже сделали ремонт, но осталась куча недоделок: голые лампочки, недостает мебели, книги так и лежат в картонных коробках. Довести дело до конца не хватает ни денег, ни сил.
 Я работаю на самой неудачной работе в моей жизни. Сейчас я вообще не понимаю, как я на такое согласилась: зарплата в конверте! испытательный срок без записи в трудовой книжке! - но вот как-то согласилась. На работу мне ехать без пересадок, но через весь город, практически от конечной до конечной на метро, а там еще на трамвае. Никогда ни до, ни после дорога на работу так меня не выматывала. Всем сотрудникам выдают бумажки со штрих-кодом, чтобы отмечать, кто когда приходит и уходит. Утром все сломя голову бегут в офис начальства и машут своей бумажкой перед сканером, как на кассе, а потом в локальной сети вывешиваются списки: кто на сколько опоздал, и я, естественно, почти всегда там и в первых рядах. В комнате много народу, большую часть времени играет радио, на столе стоит огромный стеклянный ящик, где начальник держит свою игуану. С каждой получки все скидываются ей на прокорм (каких-то особых тараканов), я тоже безропотно сдаю деньги, хотя мне эта чертова ящерица даром не нужна и даже мешает: она занимает место, где должна стоять сушилка для посуды. Народ вокруг молодой, бессемейный и живущий почти без хозяйства на съемных квартирах, и мне не хватает утренних разговоров о том, кто чего сварил, что сказали и сделали дети или внуки и как водили собаку к ветеринару.
 Комната выходит окнами на пустырь, а за ним стоит девятиэтажка, очень похожая на мой дом и на родительский. Когда на улице начинает смеркаться, в ней одно за другим загораются окошки, происходит какая-то тихая домашняя жизнь под лампой светлой, и все вместе становится похоже на детский сад и в особенности на школьную продленку, там тоже смотришь на чужие светящиеся окошки и завидуешь, а уйти нельзя. А уж если окна светятся через медленно падающий с серенького неба снег, то все, как будто и не было последних пятнадцати или двадцати лет, кто меня, такую маленькую, здесь запер и когда за мной придут?
 Сама работа состоит в попарном сливании жиж в маленьких пробирках и совершенно у меня не идет. Я ищу другую работу.
Будущий муж уже прочно присутствует на горизонте, но в виде приятеля. Ничто не указывает, что через пять лет мы будем женаты, а через восемь у нас будет ребенок. Сочувствующие мне наблюдатели беспокоятся, что он отпугивает от меня гипотетических мужиков. Я, может, и согласна, а что делать?
 Два раза в неделю я хожу учить древнегреческий язык (для фана) и раз в неделю - немецкий (для фана и пользы). Таким образом, в неделе нет ни одного дня, когда я не встаю по будильнику и куда-нибудь не еду.
 Что-то я, очевидно, читаю, но что - не помню.

двадцать лет назад

 1993 год, мне шестнадцать. Я живу с родителями и с бабушкой, у меня есть своя комната. Я учусь в школе, в одиннадцатом, выпускном, классе. Школа непростая, химические классы при МГУ, все дела. Я выхожу из дома в 7.15  утра, и это не считается чем-то особенным, полкласса ездят из области.
 Учусь я плохо по всем предметам, кроме биологии (а английского у нас вообще не было, а то б я и по английскому хорошо училась). Ни у кого нет уверенности, что я получу аттестат, а не позорную двоечную справку. В голове у меня всякие хиппи, битлзы, Фолкнер, Хармс и любовь (нашелся-таки молодой человек, обративший на меня внимание - и готово, теперь у нас Серьезные Отношения). Я даже события октября 1993-го ухитрилась практически не заметить, куда уж там урокам.
 Я выпендриваюсь со всем пылом юности и непрерывно эпатирую публику, подробности мне не очень хочется обсуждать (если кто-то из читателей меня тогдашнюю помнит, тоже не обсуждайте, пожалуйста). У меня есть железная уверенность, что химиком быть плохо, а писателем хорошо, и что вообще что может быть важнее Искусства. При этом для Искусства я не гожусь, и это меня печалит.
 Тогдашнюю окружающую действительность я странным образом довольно плохо помню. Без советской власти стало очень хорошо, процвели всяческие свободы и торговля. В особенности торговля. Везде бронебойные киоски с адским радужным бухлом, в подземных переходах на полу стоят картонные коробки с мороженым или там с кино, а в переходе между "Кузнецким мостом" и "Лубянкой" есть такой маленький столик, густо заставленный коробками: продают жувачки с вкладышами. После своей химической школы я часто еду в центр забирать племянников из их французской, и мы иногда там что-нибудь покупаем. У детей ценятся наклейки с динозаврами и футболистами, а я делаю вид, что уже большая, но нет-нет да и куплю какую-нибудь Love Is.
 Торговля-то процветает, а денег у нас мало, мы довольно бедные. Деньги очень смешные, маленькие и похожи на какие-то входные билетики, а не на деньги. Голубенькие 100 рублей, розовенькие 200 и зеленоватые 500, 500 появились позже и были как-то посолиднее.
 По телеку показывают "Просто Марию".
Я раздумываю, что я буду делать, когда не поступлю в университет и почти всерьез подумываю пойти учиться водить троллейбус.



тридцать лет назад

 Мне шесть лет. Я живу в Москве с родителями и с сестрой. Сестра уже совсем взрослая, у нее особая взрослая жизнь, с косметикой и умными научными словами. Бабушка живет в соседнем доме, но днем приходит к нам, подметает пол, приносит еду (за которой нужно бегать по магазинам и стоять в очереди) и забирает меня из детского сада. Детский сад я тяжело и безнадежно ненавижу (как читавший Оруэлла советский инженер в рассказе Пелевина), но таскаюсь туда ежедневно, куда деваться. Утром мама меня будит, мы завтракаем и собираемся под смешную передачу "Опять двадцать пять" по радио, на плите блестящий кофейник и зелененькая эмалированная кастрюлька, в которой греются мамины бигуди. На маме болотного цвета халат в тонкую черную полоску, она накручивает волосы и повязывается специальной косынкой. Косынка тоже в полоску, голубую и белую. Потом мы начинаем спешить, мама говорит: "Скорее, уже пропикало", мы выбегаем на улицу, мама говорит: "Ну, помчались!" - и мы мчимся. В детсаду мне скучно, и меня почему-то не любят. Хорошо еще, я часто болею. Пока у меня температура, со мной сидит мама, потом она выходит на работу, а я остаюсь с бабушкой. Мы делаем зарядку под радио, я читаю книжки и никто меня никуда не тащит.
 Вообще-то я умненькая девочка, хорошо умею читать и много всего знаю, но какая-то недоделанная. Там, толстая, и колготки у меня сползают, и вообще неаккуратная. И бегаю плохо. И вообще, это недоразумение, что я девочка, я должна была родиться мальчиком.
 Мне страшно повезло, я живу в Советском Союзе, только у нас людям хорошо, а в других местах плохо. (Только родители почему-то двусмысленно смеялись, когда я как-то выступила на эту тему.) Поэтому всякие там капиталисты хотят то ли нас завоевать, то ли просто нагадить, и строят козни. Но войны не будет, и по телевизору всегда будут показывать комбайн с трубой, из которой сыплется потоком зерно в кузов грузовика, и поролоновые гвоздики на палках во время демонстрации. Знай наших.

Tags: мемуары, я расскажу вам всю свою жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments