March 15th, 2008

Bukashka

я очень стар и очень мудр

 Мы с коллегами стояли возле кофе-машины; разговор почему-то зашел о Чаке Норрисе. "Не люблю я его, - сказал Максим, - он какой-то уж очень всегда положительный". "Как Степашка," - сказали мы с Максимом почти хором.  Поговорили о Степашке, о том, что все нормальные советские дети больше любили Хрюшу.  Максим сказал: "Я помню, был один выпуск, там Хрюша за что-то рассердился на Степашку и назвал его Стешапкой". У меня в голове тоже заворочались какие-то смутные воспоминания. "Макс, - сказала я в удивлении, -фигасе, как ты все помнишь, это же ужасно давно было. Кажется, еще при Брежневе". "Ну да, вроде того,"- ответил Макс.
 Тут мы заметили, как потрясенно смотрят на нас молодые коллеги, и приосанились, и разговор перетек на похороны Брежнева.